Кандидатку от меня долго прятали. То, видите ли, мисс Джейн страдает насморком, то мисс Джейн уехала с поклонниками на яхте. И в конце концов я унизился до того, что стал расспрашивать о ней служащих студии.

Тут выяснилась странная вещь. Никто по сей день эту мисс Джейн в глаза не видывал.

То есть были ее портреты - всевозможные, включая голографические, были пленки с ее этюдами - надо сказать, удивительно бездарными, к тому же мисс Джейн явственно картавила. А больше ничего. Никаких следов.

И я отправился на виллу к шефу.

Я собирался вполне дипломатично и корректно сказать ему: "Сэр! Боюсь, что вы совершаете ошибку, приглашая эту мисс Джейн на главную роль".

Но мое вполне джентльменское намерение разлетелось в пух и прах.

Во-первых, на виллу меня не пустили, так что я был вынужден перебираться в сад через каменную ограду - и это в мои-то годы и при моей комплекции!

Во-вторых, окно кабинета шефа было плотно завешено портьерой. Бросание камешков, свист и окликание по имени результатов не принесли.

Я уже склонен был поверить дворецкому, настаивавшему на отсутствии хозяина виллы, и ретироваться тем же порядком - через ограду, но тут я увидел на фоне газона женский силуэт. Я подошел поближе и убедился в справедливости своих подозрений. Передо мной стояла мисс Джейн.

- Доброе утро, мисс, - приветствовал я ее.

Она долго вглядывалась в мое лицо.

- Простите, мистер... м-м-м... проклятая память... я решительно не могу припомнить, когда мы в последний раз встречались. Не в Брайтоне ли на скачках?

Я воззрился на эту семнадцатилетнюю девицу, чувствуя в ужасе, что мои ноги сами начинают отступать. В Брайтоне я был лет пятнадцать назад, если не больше.